Высокие отношения (воспоминания хирурга)

Приветствую всех.

Недавно выдался тяжёлый рабочий день. И, уже под вечер, отдыхая в ординаторской от очередной операции, готовясь к следующей, мы с нашим анестезиологом вели трёп ни о чём, вспоминали случаи из своей многолетней практики. Случаи бывали всякие…

Об одном таком я вам и расскажу.

Всё происходило в глухой таёжной деревне, где я работал по распределению после окончания института. Это было при Советской власти, когда каждый выпускник ВУЗа (высшего учебного заведения – института) должен был отработать по распределению 3 года. Не миновала эта участь и меня…

Шёл ещё только первый год работы и моей «деревенской жизни». Март месяц. Бурные новогодние праздники и не менее бурное 23-е февраля позади, когда деревенские мужики устраивали с перепоя жуткие драки со стрельбой и поножовщиной. Всё это прибавило мне опыта и седых волос на голове. Кого смог, спас, кого не смог – похоронили. Виноватых посадили. Словом – тишь, гладь, и божья благодать опустились на деревню.

Моё дежурство на дому (была в деревне такая обязанность – сидишь дома, ждёшь, когда вызовут в больницу) не предвещало ничего плохого. Но, блажен, кто верует…

И, в 2 часа ночи стук в дверь (телефона у меня не было, жил я в ста метрах от больницы, поэтому за мной всегда приходили или дежурная сестра, или – санитарка). Открываю, мне говорят, что привезли мужчину с черепно-мозговой травмой без сознания.
Вздохнув, собрался и пошёл работать. А было это в ночь с 8-го на
9-ое марта…

В приёмном покое осматриваю больного. Мужчина 35-ти лет. Без сознания с сильным запахом алкоголя изо рта. На осмотр не реагирует. На волосистой части головы в теменно-затылочной области ушибленная рваная (с неровными краями) рана размерами 3 на 3 см. Края раны размозжены, что говорит о том, что удар был каким-то тяжелым тупым предметом. Рядом стоит жена, но, почему-то не плачет, а злорадно улыбается.

При дальнейшем осмотре выясняю, что причина бессознательного состояния не травма, а тяжёлое опьянение. Уже легче… Сказал дежурной сестре, чтобы промыла желудок, поставила капельницу.
Пошёл в ординаторскую разговаривать с женой, выяснять обстоятельства травмы (в истории болезни необходимо указывать при всех травмах и повреждениях обстоятельства, при которых это произошло).

Оказалось, что муж вернулся с вахты из леса, где он работал вальщиком (очень тяжёлая и опасная работа), неделю пил по-чёрному, а затем решил по ревновать жену, и именно 8-го марта. Супруга, недолго думая, огрела суженного сковородкой по голове. Сковородка была чугунной. Не было раньше лёгких тефлоновых сковородок! Увидев, что муж не подаёт признаков жизни, на санках приволокла его в больницу. Мельком взглянув на женщину, обратил внимание, что у неё следы старого перелома нижней челюсти, деформация лица и губ, что говорит о частых побоях.
Поставив её в известность, что сообщу в милицию, вызвал участкового. Он приехал через час, и объяснил мне, что это за семья.

Оказывается, муж в течение всего года, возвращаясь с вахты, бил жену смертным боем. Она никогда не жаловалась, не обращалась в милицию. Был у неё и перелом челюсти по «милости» мужа.

В этот раз, по-видимому, терпение у женщины иссякло…
Тем временем потерпевший пришёл в сознание, я ввел ему противостолбнячный анатоксин, обработал и зашил рану. Через пару часов, полностью придя в себя, он вместе с женой отправился домой.

Прошёл год. На 8-ое марта ко мне приехали гости – друзья из города. Попарившись в бане, мы все сидели за столом. Чествовали наших женщин. Постепенно разговор перешёл на воспоминания забавных случаев, произошедших с присутствующими 8-го марта. Я вспомнил прошлогодний случай, когда жена отомстила мужу сковородкой по голове. Лучше бы я молчал…

Буквально, через 15 минут раздался стук в дверь. Открыв которую, я увидел на крыльце знакомые лица: дежурную медсестру и участкового. Спросил, что случилось, пояснив, что сегодня я не дежурю. Сестра сбивчиво начала что-то тараторить, а участковый чётко произнёс, что привезли мужчину с колото-резаным ранением живота. Ударили охотничьим ножом. Другого хирурга в деревне нет, терапевт не справится.

Пришлось извиниться перед гостями и идти в больницу.
В приёмном покое увидел до боли знакомую картину – без сознания лежит мой прошлогодний больной, которому зашивал рану на голове, и рядом стоит его жена, так же злорадно улыбаясь.
Опять всё тоже. Сильный запах алкоголя изо рта. Но при ревизии раны выяснил, что раневой канал проникает в брюшную полость. Давление в норме, значит, скорее всего, внутреннего кровотечения нет.

Назначил предоперационную подготовку с целью снятия алкогольной интоксикации. Ранение, проникающее в брюшную полость под местной анестезией оперировать опасно. Позвонил в райцентр, вызвал анестезиолога (своего у меня не было – по штатному расписанию не положен).

За два часа, пока ехал анестезиолог, а ехать ему было 90 километров по заснеженной дороге, состояние больного не ухудшилось. Он пришёл в сознание, я смог более детально его осмотреть.
Поговорил с участковым, спросил, почему он не вызвал наряд и не арестовал жену? Наш участковый спросил меня в ответ, а честно ли будет, что муж, который постоянно издевается над своей женой, будет на свободе, а женщина сидеть в тюрьме. Поразмыслив, я согласился с ним. Наряд вызывать не стали. Сообщение в милицию мною было направлено, а дальше – дело участкового.

Приехал анестезиолог, больного подали в операционную, началась работа. При ревизии выявлено несколько ранений кишечника, незначительное кровотечение в брюшную полость – не более 200мл. Раны кишечника ушил, брюшную полость промыл, поставил дренажи, ушил операционную рану и раневой канал. Когда пациент проснулся, перевели в палату, назначил лечение. Понаблюдал за ним пару часов – всё стабильно. С чувством выполненного долга пошёл домой. Уже светало. Мои гости спали крепким сном, а я ещё долго не мог заснуть, вспоминая и анализируя всё произошедшее.

Снова прошёл год. В ночь в 8-го на 9-ое марта я даже не стал ложиться спать, ожидая продолжения истории. Нет, тишина. В девять утра спокойно улёгся, думая, что больше ничего не случится.

В обед меня разбудили. Опять те же действующие лица.
На этот раз нож «побывал» в пояснице. Больной в сознании. Пьян изрядно, но разговаривать может. Осмотрел, взял его в перевязочную. При ревизии раны обнаружил, что раневой канал уходит к почке, но кровотечения нет, признаков выделения мочи в рану нет. Под местной анестезией потихоньку «добрался» до почки, ревизовал – краевое ранение капсулы почки без повреждения самой почки. Ушил капсулу, послойно ушил рану с оставлением дренажа, перевёл больного в палату.

Опять беседа с участковым. Оба хватаемся за голову.
За прошедший год жена потерпевшего два раза обращалась ко мне с вывихом нижней челюсти – якобы, упала. Один раз с переломами пальцев правой кисти – опять «падение».
Составили разговор с женщиной. Предложили ей развестись и уехать куда-нибудь, пока они друг друга не поубивали…

На следующий год в «годовщину» всех этих событий в больницу мои старые знакомые не обращались, а через полгода я переехал в город.

Как дальше развивались события в этой семье и, чем всё закончилось, я не знаю. Но искренне надеюсь, что больше криминала не было.
Вот такие у меня воспоминания о международном женском дне…
Всем всего доброго.

Поделиться ссылкой:

Просмотров: 680